Гибридные операции и устойчивость общества: уроки финской истории

René Nyberg – 30th March 2018

Carnegie

В последнее время тема гибридных операций и информационной войны, которую ведет Россия, все чаще мелькает в заголовках СМИ. Российскими гибридными операциями, названными новой угрозой западному демократическому обществу, считается множество различных явлений — от фиктивных аккаунтов в Facebook, которые скармливают доверчивым американским избирателям сфабрикованные новости, до вбросов экономической информации, влияющих на внешнюю политику. Термин «гибридные операции» довольно новый, но само понятие столь же старо, как понятия войны и дипломатии, — соседи России сталкиваются с этой тактикой уже давно. Мало чей опыт в этой области может сравниться с опытом Финляндии — она имела дело с советской и российской угрозой гибридной войны не только во время холодной войны, но и до и после нее, — и при этом мало кто добился такого же значительного успеха в противостоянии этой угрозе. Секрет успеха Финляндии — в устойчивости финского общества к внешнему воздействию, обусловленной уникальным историческим опытом этой страны и многолетним поиском баланса между решительностью и гибкостью в отношениях со своим намного большим, сложным и непредсказуемым соседом.

Концепция устойчивости к внешнему воздействию получила широкое распространение и привлекла повышенное внимание к проблеме гибридной войны во всех ее многочисленных разновидностях. С кибератаками, информационными операциями и сфабрикованными новостями сталкиваются страны, расположенные по обе стороны Атлантики, и устойчивость к ним общества — это способ противодействия угрозе гибридной войны. Действительно, наличие у общества устойчивости к внешнему воздействию — важнейший фактор, формирующий способность страны обеспечить защиту своих интересов в самых различных областях. Точно так же, как средства защиты от кибернетического проникновения обеспечивают устойчивость жизненно важных объектов инфраструктуры страны, публичное разоблачение тех, кто фабрикует новости и умышленно их распространяет, повышает уровень осведомленности общества о недобросовестных участниках информационного процесса и уровень защиты от подобных явлений в будущем.

Однако повышение устойчивости общества к информационным вбросам и кампаниям враждебных сил по укреплению своего влияния — гораздо более сложная задача, решить которую лишь с помощью указанных выше краткосрочных мер невозможно. Устойчивость системы к внешнему воздействию — ключевой инструмент борьбы с дезинформацией и гибридными операциями во всех их формах. Обществу, в котором такая устойчивость отсутствует, будет нелегко ее сформировать, и это займет определенное время. При этом важнейшую роль в этом процессе играет уровень образования населения.

В современных условиях, когда существует огромное количество источников информации, а также есть широкие возможности для дезинформации и введения населения в заблуждение, у атакующей стороны всегда будет преимущество. А вот обороняющаяся сторона всегда будет в непростом положении: отсекая одну из голов гидры, она никогда не будет знать, где вырастет другая и какую волну сфабрикованных новостей она с собой принесет. Чтобы научиться справляться с этой гидрой, столкнувшимся с ней странам необходимо поставить перед собой долгосрочную задачу по укреплению устойчивости общества к внешнему воздействию и приложить усилия для образования своих граждан, научить их разбираться в типах и источниках информации.

Высокая степень доверия, как на уровне отдельных граждан, так и государства в целом, — характерная черта скандинавского общества, обусловленная многовековой традицией самоуправления. Небольшие сообщества также дополнительно защищены лингвистической стеной — своим национальным языком. В апреле 2015 года российское новостное агентство «Спутник» начало вещание на финском языке и попыталось привлечь к работе большое количество журналистов, однако без особого успеха. Уже в марте 2016 года руководство «Спутника» отказалось от финского направления, а также свернуло свою деятельность в Дании, Норвегии и Швеции. Google Translate не достаточно, чтобы повлиять на стабильное и продвинутое скандинавское общество.

ФИНСКИЙ ОПЫТ УКРЕПЛЕНИЯ УСТОЙЧИВОСТИ ОБЩЕСТВА К ВНЕШНЕМУ ВОЗДЕЙСТВИЮ

Задачу укрепления устойчивости и жизнестойкости общества страны решают по-разному. Где-то устойчивость к внешнему воздействию формируется естественным путем в процессе исторического развития и накопления социального опыта. Другим странам приходится долго и осознанно развивать эту область через систему образования и налаживание общественного диалога.

Финляндия относится к первой группе. Перед ней долгое время стояла сложная задача — сосуществовать с Советским Союзом и осторожно налаживать с ним плодотворные отношения, не подвергая угрозе свою независимость и национальную идентичность. Справиться с этим было бы невозможно без поддержки со стороны общества, которое хорошо понимает, какие трудности стоят пред страной, и при этом гордится своей самобытностью и местом, которое занимает в мире. За время холодной войны европейская идентичность Финляндии ни разу не ставилась под сомнение. Финляндия не пропустила ни одного важного этапа в процессе европейской интеграции, и ее вступление в Европейский союз в 1995 году было воспринято многими гражданами как возвращение в родной дом.

Финляндия не получила бы такого международного статуса, если бы ее вооруженные силы не смогли защитить свой народ и остановить Красную армию в поворотные моменты истории страны, а именно в 1940 и 1944 годах. Финляндия потеряла почти 15 % своей территории, но смогла сохранить свою независимость. Это выделяет Финляндию из списка соседей России, она единственная из них сумела дать отпор гораздо более мощной сопредельной державе и отстоять свои интересы. В отличие от Германии, Финляндия потерпела поражение в справедливой войне, поскольку в 1939 году нападающей стороной был Советский Союз. В 1941 году Финляндия встала на сторону зла, но при этом не приняла его идеологию. И поскольку Финляндия не была оккупирована, ни одна финская женщина или девушка никогда не сталкивалась с солдатами Красной армии. Все эти факты и обстоятельства подчеркивают, что финское общество оставалось целостным даже в самые непростые исторические моменты.

Опыт войны укрепил устойчивость Финляндии и подготовил ее к гибридным операциям, которые стали отличительным признаком как эпохи холодной войны, так и эпохи, наступившей после ее окончания.

Недавно финские и российские историки опубликовали ценнейшие документы советского периода из архивов Иосифа Сталина и других генеральных секретарей СССР, в которых обнаружилось много интересного. Например, в одном из документов 1957 года рассматривалась возможность перевода советского посла из Улан-Батора в Хельсинки. Имя этого посла — Вячеслав Молотов. Однако эта история ничем не закончилась: Никита Хрущев, по всей вероятности, решил, что назначение Молотова послом в стране, которая в 1939 году встречала наступавшую Красную армию «коктейлем Молотова», не слишком удачная идея. И если Сталин никогда публично не высказывался против Финляндии, то Молотов и его заявления стали символами советской агрессии.

Самый поразительный документ из опубликованных историками содержал план повлиять на исход президентских выборов в Финляндии в 1950 году. Судя по всему, еще в 1947 году Советский Союз хотел заставить руководство Финляндии пересмотреть свое решение об отказе от подписания договора о дружбе с СССР, однако это так и не было сделано. Насильственная смена власти в Праге в 1948 году, а затем начало войны в Корее в 1950-м вынудили Сталина пересмотреть стратегию в отношении Финляндии.

До наступления эпохи социальных сетей оставалось еще больше полувека, но тем не менее проведенную в 1950 году операцию можно назвать классическим примером троллинга. Это был коварный план. Советские агенты в Хельсинки должны были отправить по почте лидерам финских буржуазных партий 50–60 антисоветских листовок. Такие же листовки предполагалось направить просоветским активистам, чтобы они сообщили о них в посольство СССР в Хельсинки. Это дало бы советскому послу основания обвинить Финляндию в нарушении мирного договора. Посол выступил бы с заявлением, что Финляндия допускает деятельность «организации сопротивления». Эта группа обвинялась бы в попытках повернуть политические взгляды финнов в сторону Запада.

Выборы 1950 года в Финляндии проходили на фоне беспрецедентно агрессивной советской медиакампании против тогдашнего президента Юхо Кусти Паасикиви. Как сформулировал профессор Киммо Рентола, известный специалист по истории советской разведки, советское медианападение встревожило финского президента, но не настолько, чтобы он потерял хладнокровие и проиграл выборы. Вот так не сработали сталинские методы.

Паасикиви, которому в 1950 году исполнилось 80 лет, в 1947-м отклонил приглашение Сталина приехать в Москву, сославшись на свой преклонный возраст. Паасикиви знал, чего именно добивался Сталин, и не хотел заключать в рамках договора о дружбе военный союз с СССР, подобный тем, которые были подписаны Венгрией и Румынией.

Стоит упомянуть, что Финляндия, которая не могла себе позволить получить помощь в рамках плана Маршалла, выплатила огромные военные репарации Советскому Союзу и стала его крупнейшим торговым партнером среди стран Запада. Лишь в 1970-е годы Финляндия уступила свое лидирующее положение в торговле с СССР Западной Германии, после того как ФРГ начала экспортировать стальные трубы для советской газовой промышленности.

После государственного переворота в Праге в 1948 году приоритеты советской внешней политики изменились, и Финляндия смогла заключить договор о дружбе с СССР на условиях, которые отличались от первоначально предложенных Сталиным: в частности, из текста было изъято требование о том, что Финляндия должна автоматически, без каких-либо дополнительных договоренностей, оказывать военную помощь Советскому Союзу. Кроме того, были ограничены военные обязательства Финляндии по противодействию нападению на СССР третьих стран с переброской их войск через территорию Финляндии. Разумеется, этот договор отбрасывал тень на Финляндию в течение всей холодной войны. Но одновременно он продемонстрировал жизнестойкость Финляндии, ее решимость противостоять советскому давлению и способность находить тонкую грань в отношениях между СССР с одной стороны и странами Запада с другой. Да, руководство Финляндии было где-то готово пойти на компромисс, но в важных вопросах проявило твердость.

Финляндия долго прожила бок о бок с опасным соседом, и переговоры с наследниками Сталина всегда были непростыми. В бумагах, подготовленных в 1970 году Генри Киссинджером для Ричарда Никсона перед визитом в США тогдашнего президента Финляндии Урхо Кекконена, есть фраза, довольно точно описывающая то, что тогда происходило: «Вечная проблема [Финляндии] — поддерживать убежденность Советского Союза в том, что она сохраняет [нейтралитет]».

Когда во время визита в Хельсинки в 2001 году незадолго до этого избранный президент России Владимир Путин возложил венок к мемориалу жертв войны и надгробному памятнику маршала Густава Маннергейма, это было воспринято как жест примирения. В этом он следовал линии своего предшественника Бориса Ельцина, который также отдал дань памяти павшим.

ИСТОРИЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Опыт, накопленный Финляндией за время холодной войны, и ее устойчивость к внешнему воздействию, сформировавшаяся в этот сложный период, помогли ей и в дальнейшем — жить рядом с Россией всегда было непросто, как тогда, так и сейчас.

Сегодняшние российские операции в информационном пространстве, в отличие от пропаганды советской эпохи, в основном оказываются довольно изощренными и убедительными, по крайней мере для российского населения. Это уже само по себе большое достижение. Но влияют ли они на население других стран? И да, и нет.

Весной 2009 года сотрудник Генерального консульства Финляндии в Санкт-Петербурге незаконно переправил в Финляндию маленького мальчика с его отцом. У отца была оформлена единоличная опека над ребенком, однако российские власти отказались выдать разрешение на вывоз мальчика из России. Возможно, консул сделал хорошее дело, однако при этом он нарушил практически все дипломатические правила.

Когда российские власти узнали об этом, они заявили протест, но действовать напрямую не стали, несмотря на то что руководство пограничной службы ФСБ кипело от злости. Российский уполномоченный по правам ребенка незамедлительно прибыл в Хельсинки и обвинил финские власти в том, что они систематически забирают опеку у русских женщин над детьми от смешанных браков. Эти обвинения сопровождались беспрецедентными по масштабу кампаниями в средствах массовой информации. Отметим, что речь идет о том же самом уполномоченном по правам ребенка, который спустя несколько лет сделал все, чтобы американские граждане больше не могли усыновлять детей из России, и возглавил кампанию против приемных родителей из США. В этом свете информационная операция, направленная против Финляндии, предстает как предвестник более масштабной операции против США, получившей название «дело Димы Яковлева». Но при этом она была и своего рода местью со стороны ФСБ.

Финские власти, ответственные за опеку и попечительство над детьми, были потрясены. Они не могли и не хотели предоставлять конкретную информацию об опеке третьей стороне — даже представителям других государственных органов Финляндии, не говоря уже о российском чиновнике, возглавившем этот «крестовый поход». Информационная буря не стихала несколько лет и периодически поднимается снова. Теперь государственные органы Финляндии получили возможность вести спокойный диалог с новым российским уполномоченным по правам ребенка, которая сама является матерью семерых детей. Однако ни тот случай, ни российская кампания не забыты и оставили неприятный осадок. Это был хрестоматийный случай информационной операции — она тестировала устойчивость общества, которое управляется законом, а не людьми.

Можно привести еще один пример из недавнего прошлого. Осенью 2015 года граждане третьих стран незаконно, без надлежащих документов, пересекали границу России с Норвегией. Поскольку пересечение этой границы пешеходами не разрешено, люди воспользовались велосипедами. Российская ежедневная газета «Коммерсантъ» назвала это «велобегством». Таким образом границу с Норвегией переехало больше 5000 человек.

Спустя некоторое время больше 1000 человек без надлежащих документов с разрешения российских пограничников смогли перейти границу в северной части Финляндии. Большинство этих людей были афганцами, в течение многих лет проживавшими в России. Им рекомендовали покинуть Россию, что они и сделали с помощью криминальных элементов (т. н. шлепперов), которые помогли им организовать переход границы с Норвегией и Финляндией.

Финские и норвежские власти были шокированы. Это было нарушение пограничного режима и, более того, злоупотребление доверием, которое с таким трудом формировалось в течение нескольких десятилетий. Теперь, по прошествии времени, можно говорить о том, что самым неудобным для Москвы в связи с этой историей оказался вопрос, почему ФСБ позволила преступным элементам, т. н. шлепперам, проводить незаконные операции на границах России. Несчастных людей, зачастую с малыми детьми, сажали в Москве на самолеты до суровых арктических Мурманска и Кандалакши, запихивали в переполненные гостиницы. Им продавали, причем за немалые деньги, старые советские легковые машины и давали инструкции ехать в полярную ночь через непроходимые леса мимо многочисленных российских постов на огни пограничного перехода через российско-финскую границу. Разумеется, финская граница хорошо защищена, но Финляндия, которая могла бы закрыть переезды, не стала этого делать.

Как же так получилось? Одно из возможных объяснений — Россия просто не смогла не воспользоваться кризисом, вызванным наплывом беженцев и затронувшим все страны на пути из Турции в Скандинавию. То есть это была хрестоматийная гибридная операция по дестабилизации обстановки, которая должна была продемонстрировать, что у Москвы есть возможность доставить неприятности европейским странам. Но почему российские власти поручили ФСБ провести подобную операцию на наиболее отлаженном и хорошо функционирующем участке государственной границы? Ведь обстановка сотрудничества и взаимодействия формировалась на российско-финской границе десятилетиями, и наиболее успешным в этом отношении был последний период — после распада СССР.

Те, кто организовал эти пограничные инциденты, воспользовались и так нараставшим беспокойством финского населения в связи с увеличивавшимся количеством беженцев. И эти истории не прошли незамеченными. В апреле 2016 года был опубликован подготовленный по заказу Министерства иностранных дел Финляндии отчет под названием «Эффект и последствия возможного присоединения Финляндии к НАТО». В нем отмечалось: «России свойственно создавать проблему, использовать ее в своих интересах и предлагать решение, которое отнюдь не всегда может помочь».

НА ПУТИ К НОВОМУ ВЕКУ

Не удивительно, что в сентябре 2017 года правительство Финляндии создало Европейский центр по противодействию гибридным угрозам. Это не место, где проводятся «антигибридные» операции, а скорее некая структура, которая позволяет поднять меры противодействия «гибридным» угрозам на стратегический уровень с помощью соответствующих исследований и обучения людей из стран ЕС и НАТО. Так, правительство Финляндии совместно с Гарвардским университетом организовало курсы для государственных служащих, чтобы они могли идентифицировать гибридные операции и знали, какие меры им следует предпринимать в случае их обнаружения.

За этой инициативой финского правительства стоит всеобъемлющая концепция безопасности страны, формировавшаяся в течение десятилетий. Например, она предусматривает, что 70 % мужского населения Финляндии являются военнообязанными и в течение 6–12 месяцев проходят службу в вооруженных силах. Но концепция безопасности — это не только система военной подготовки, она во многом ориентирована на повышение уровня осведомленности общества о военных угрозах и на укрепление его устойчивости к вмешательству извне.

Формирование подобной устойчивости — долгосрочная задача. Неважно, повезло ли Финляндии с тем, что устойчивость социума сформировалась естественным образом в процессе выживания нации, или же, наоборот, не повезло, потому что у страны просто не было иного выбора. Пример Финляндии показывает, что ни одна нация не может добиться устойчивости общества к внешнему воздействию за короткий срок. Безусловно, для этого требуется время, решительность и ресурсы, которые должны быть направлены не только на решение задач национальной обороны, но и на базовые потребности общества, в том числе на вовлечение населения в решение общенациональных задач и разъяснительную работу о месте страны в современном мире. Заниматься вопросами укрепления устойчивости общества к внешнему воздействию, когда становится понятно, что ее не хватает, уже слишком поздно. Работа над устойчивостью общества должна быть интегрирована в его повседневную жизнь задолго до того, как оно подвергнется проверке на прочность.

Print Friendly, PDF & Email
Written by René Nyberg